Следом за всадником на ухоженном и сытом муле ехал оруженосец, тоже с виду сытый. Одет он был куда скромнее хозяина, но все равно значительно богаче, чем, скажем, даже Рагнар, собираясь на рыцарский турнир в родном Оттоне. Оруженосец вез копье, увенчанное флажком с двумя длинными острыми концами, они развевались и хлопали на ветру. Зрелище казалось столь внушительным, что компания замерла в немом восхищении — разве в собственном, прагматичном времени встретишь этакую красотищу?!
— Как его тепловой удар не хватит во всей этой амуниции? — удивился Хельги. Меридит в ответ только присвистнула.
И вот они поравнялись.
— Зверь базилиска где? — рявкнул красавец вместо приветствия.
Ох, неверный он выбрал тон! Командный голос действовал на воспитанника фьордингов как красная тряпка на быка.
— А мы его пасти не нанимались! — прошипел он весьма нелюбезно.
— Законы нашего графства не дозволяют подлым наемникам охотиться на благородную добычу! — отчеканил всадник, окидывая собеседников и особенно их гладкие (относительно гладкие), лишенные гербов щиты, взором, полным презрения.
Обстановка накалялась: из душевного равновесия была выведена Энка.
— Та-ак! — Тон сильфиды тоже не сулил ничего хорошего. — Вот с этого места еще раз и помедленнее. Это кто здесь подлый?!
— Подожди! — вежливо отстранив девицу, выступил вперед Рагнар. Он, как всегда, стремился избежать лишних конфликтов. Все-таки свой брат рыцарь. Хотелось обойтись без кровопролития.
— Почтеннейший, — заговорил он мягко, но с достоинством, — заверяю вас, охота на василиска никоим образом не входила в наши планы.
Рыцарь насмешливо скривился и, выпятив подбородок, кивнул на сияющий щит дисы:
— Неужто?! А это зачем?
— Для самообороны, — ответила девица холодно. Ей было неприятно, что приходится вроде как оправдываться перед средневековым невежей. Но ради друга Рагнара она готова была потерпеть. В разумных пределах, разумеется.
— Лжешь! — заявил рыцарь. — Я не верю тебе. У наемников нет господина, а значит, нет и чести. Слова продажных тварей ничего не значат.
Тут уж и дисьему долготерпению пришел конец. Девица фыркнула, вложив в этот звук все презрение, на какое была способна.
— Ну конечно! Откуда взять честь, если некому зад целовать? — И обернулась: — Прости, Аолен.
Обычно она старалась не говорить при нем грубых слов, чтобы не смущать утонченную эльфийскую натуру. Но ситуация, согласитесь, требовала резкой реакции.
Красивое лицо рыцаря исказилось гримасой ярости.
— Я буду биться с вами! — объявил он громогласно.
— Со всеми сразу или по очереди? — весело уточнила Ильза, выглянув из-за широкой спины Рагнара. — Чур, я третья!
— С презренными наемниками, равно как и с подданными Мэб, — тут рыцарь выразительно покосился на эльфа, — я не скрещу свой благородный меч. Ты! — Он указал на Рагнара острием упомянутого оружия. — Ты станешь моим противником.
С этими словами вздорный рыцарь спешился, принял боевую стойку и опустил забрало шлема, немало не смущенный тем фактом, что соперник его был лишен какого бы то ни было доспеха.
Страшноватая физиономия оттонского воина просияла. Ему самому не терпелось помериться силами с одним из средневековых собратьев, чья доблесть вошла в легенды, воспитавшие многие последующие поколения гордого рыцарства.
Сражаться охотник на василисков умел виртуозно. Чувствовалось мастерство, годами оттачиваемое на поединках и турнирах — там, где делают это красиво и честно, по всем правилам благородного воинского искусства. Рагнар же, не в упрек ему будь сказано, обладал несколько иными боевыми навыками. С тех пор как границы Аль-Оркана стали неумолимо продвигаться на север, воинам стало не до красоты боевых действий — эффективность важнее. А потому, чтобы не ударить в грязь лицом и не выказать себя неотесанной деревенщиной с дубиной вместо меча, наследнику престола Оттонского пришлось оставить свои любимые приемчики вроде неожиданных ударов плашмя по башке или пинков под коленную чашечку и копировать манеры противника. В результате поединок затянулся.
— Чего он возится с этим индюком? — начинала нервничать сильфида. — Да пристукни ты его наконец!
— Подожди, не мешай, — остановила подругу диса. — Не видишь, он хочет, чтобы красиво было!
Девица фыркнула так громко и возмущенно, что мул оруженосца фыркнул в ответ.
— Вот еще эстет! У нас времени в обрез, а он выпендривается! Рагнар, демон тебя побери! Хватит выплясывать, ты не на балу. Вали его!
Тот нехотя послушался, и спустя минуту поле брани украсилось бесчувственным телом. Чего-чего, а глушить по темени оттонец умел в совершенстве.
— Добивать не будешь? — спросил Эдуард с разочарованием. Заносчивость встречного взбесила его до белого каления. Подлые наемники, скажите пожалуйста! Знал бы он, с кем разговаривает! Два принца крови перед ним, с демоном-убийцей в придачу. Правда, пока еще не родившиеся… Или все-таки родившиеся? Ох непросто жить в чужом времени!
Добивать поверженного врага Рагнар, по благородству натуры, не стал. Ограничился тем, что в качестве трофея забрал шлем с перьями — очень уж красив был! Оруженосец пытался возражать, но сильфида грозно шикнула на него, и толстячок отступил, спрятался за своего мула. Оставив бренное тело на песочке, довольная собой и Рагнаром компания двинулась прежним маршрутом.
— Зачем тебе понадобился шлем? — поинтересовалась диса спустя несколько минут. — Неужели станешь носить? — По ее представлению, хорошему воину не пристало походить на павлина.
— Насчет носить — не знаю, не уверен, — признался Рагнар. — Просто перья понравились. Смотри, какие яркие! Они будут светиться в темноте. Конечно, если это настоящая эрциния, а не крашеный фазан. Хочешь, подарю?
— Нет, — отказалась диса. Но добавила: — Весь не надо. Выдерни одно перо. Вот это, с крапинками.
— Ой! А мне золотое, маленькое! — обрадовалась Ильза. — Я его на шнурочек привяжу и стану носить как амулет!
— Давай тогда и мне, — решила сильфида. — Можно даже два. Да подлиннее. Ага, вот это, с завитком! И малиновое давай… нет, малиновое не надо, облезлое какое-то. Лучше тоже крапчатое, как у Меридит. И Марте одно дай, видишь, сама попросить стесняется.
В результате дележа шлем утратил былое великолепие, но Рагнар не жалел. Ему было приятно порадовать боевых подруг. «Девчонки есть девчонки, хоть и наемницы», — усмехался он про себя. Их, девчонок, хлебом не корми, дай что-нибудь поярче на себя нацепить. Впрочем, Хельги хоть и не был девчонкой, но перо тоже захотел. Из научного интереса. Эрциния — птица редкая, почти исчезнувшая в результате неумеренной охоты. Перья ее стоят так дорого, что не каждый университет может позволить себе приобрести таковое для зоологической коллекции. Во всяком случае, в Уэллендорфе есть только одно, облезлое…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
